Форма входа

Поиск

Календарь

«  Ноябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930

Архив записей

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 21

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
КОНКУРСЫ, КОНКУРСЫ, КОНКУРСЫ! 
ИЛИ ШОУМЕНИЗМ ОТ «МУЗЫ»
Все мы тщеславны. Ну, почти что все. Да и сам Борис Леонидович, то бишь Пастернак, по-моему, слегка лукавил, утверждая, что "Быть знаменитым некрасиво”. Такая уж у человека натура - радоваться успеху своего дела и исключений здесь природа-матушка не заложила. И вот этой человеческой слабостью, я бы даже сказал: "тонкой струной тщеславия” научились, и довольно искусно играть деловые люди - современные "шоумены” всех сфер человеческого бытия. И литература здесь тоже не исключение. Полистайте любое издание: и бумажное и особенно сетевое. Редко где вы не встретите зазывающей рубрики "Конкурс!” Предосудительного здесь ничего нет. Это даже здорово, когда есть возможность испытать себя в творчестве, получить профессиональную оценку. И потому-то многие поэты, прозаики, и опытные, и молодые, особенно начинающие, ринулись в бой за лидерство на поэтическом Олимпе. Их даже не смутило то, что конкурсы платные. Понимали: строгому жюри задарма трудиться не к лицу. Сходили с дистанции только самые нищие литераторы, да те, кто хорошо знал настоящую цену своему творчеству. И засветились, загорелись на поэтическом небосводе тысячи новых звёзд. И вскоре Олимп уже не смог вместить всех лауреатов нескончаемых конкурсов. И началось там поэтическое наводнение, перешедшее в потоп. Бедные Александр Пушкин с Вильямом Шекспиром! Как им там? И захотелось мне почитать современных поэтических шедевров, насладится мелодией гениальных строк.
Андрей Чернов - номинант конкурса "Золотая строфа”:
Ну, вот и снег. Пушистый странник.
Пожмет озябшую ладонь.
Привычно вывернет карманы
Уже немодного пальто.
Ему легко! А я, несмелый,
Повыше ворот задеру.
А белый снег, дитя метели,
Шагает гордо по двору.
"Пушистый странник”- неплохой образ. Только не понятно, как он (снег) выворачивает карманы? Он что - карманный вор?. Да и "ладонь” как-то слабо рифмуется с "пальто”.
Тимур Зульфикаров - победитель конкурса Эльдара Ахадова "Озарение”:
Если тебе снится звёздное алмазное небо.
Вот закроешь устало глаза –
и в алмазах текут полыхают несметно Плеяды
Значит скоро умрёшь ты обрадованный
И пойдёшь по млечным дорогам
И будешь блаженно пылить на звездных,
осыпчивых звездных тропах...
Может это и гениально, но что-то, ей-богу, не тронуло душу. Марина Матвеева - победитель международного Большого поэтического конкурса "Серебряный стрелец 2011” (2-я премия):
Мир мой — мулета.
Что моря рассветного взволн пред глазами!
(Что там за нею за вошь несусветная?..)
...Жарко лобзанье глаза и красного,
сердца — и — красного! Лучшего цвета!
(Что ты мелькаешь, мелкашка бликастая там, за мулетой?
Вот надоеда! Что солнцем от зеркальца...)
Солнце — не пара зеркалу!
Мир мой — без меры!
Не смеркнется и под ударом... шпаги???
Ты это о жальце комарием? И не задето!
Мир мой — о, море! о, красное марево!..
...лучшего... ...цвета…
Экстр авангардная лирика. Сразу и не разберешь, что там за "взволн” пред глазами - глагол или имя существительное? А "несусветная вошь”, видимо, солнечный блик от зеркала? Весьма своеобразный, я бы даже сказал, насекомообразный поэтический образ. Не впечатлила меня трижды лауреат конкурса "Серебряный стрелец” Марина Матвеева. Может, я старомоден в оценке поэзии, но скажу - это не Новелла Матвеева. И приведённые строки петь не хочется. И расхотелось мне читать конкурсные творения. Нет, есть там кое-что и даже очень талантливое. И классиков наших: Евгения Евтушенко и рангом пониже встретить можно. Им, несмотря на известность, тоже хочется примерить на себя новые, современные звания литературных лауреатов. Хотя они скорее всего служат призывным украшением, эмблемой этих конкурсов. И, всё-таки, какими бы высокими не были рекламные статусы проводимых сегодня литературных конкурсов, в них потенциально заложен шоу-бизнес, который скорее напоминает лотерею, где выигрывают единицы из тысяч, но в выигрыше всегда организаторы шоу. Их зачастую мало волнует профессиональный статус участника конкурса. За плату сразу же определят в номинанты и выставят ваш шедевр на общее обозрение. И автору известность и организаторам на хлеб с маслом. И только читателю не всегда в радость знакомство с такой литературой, которой занимаются деятели, порой далёкие от настоящей литературы.

Старая сказка на новый лад  

или про поэтов-путешественников

-Поздравь меня, дорогой, - услышал я радостный голос приятеля-литератора из  Урюпинска Славолюбова. - Меня напечатали сразу в трёх журналах, семи газетах и пятнадцати сетевых изданиях! И даже в одном международном.
-Рад за тебя, коллега! А что именно напечатали? Что-то новенькое?
-Да нет. Ну, ты читал. Помнишь, ещё смеялся? «Старая сказка на новый лад про волка и семерых козлят».
Я поднатужил свою память, мысленно перебирая в ней книги и книжечки, подаренные мне поэтами и писателями за последние годы, и невольно потянулся к книжной полке, где в разношёрстных обложках, преимущественно мягких, дружно в ряд и в лёжку почивали бессмертные труды моих  близко знакомых и не очень литераторов. И, наконец-то, выдернул из стопки тоненькую серенькую  книжечку: «Иван Славолюбов. «Старая сказка на новый лад про волка и семерых козлят».
Полистал. Славолюбовская трактовка известной народной сказки была весьма забавной. И написано вполне профессионально: и ритм, и рифма, и образ в тексте присутствовали. И по современным меркам, даже очень талантливо. Но я на миг представил такую картину: читатель открывает один журнал: «Старая сказка на новый лад про волка и семерых козлят», открывает второй – то же самое, третий – та же сказка про волка. Тут уж невольно  или волком взвоешь, или заблеешь козлёночком.
И это не выдумка. 
Передо мной четыре очень уважаемые мной печатных издания за 2011 год:  литературно-исторический журнал «Великороссъ» (Москва), ордена Г.Р. Державина литературно-художественный и публицистический журнал «Приокские, зори» (Тула), литературно-художественный альманах «Рукопись» (Ростов-на-Дону) и литературный альманах «Новый Енисейский литератор» (Красноярск). 
Открываю «Великороссъ» на 151- стр.:  Поэзия. Иннокентий Медведев: «Тревожные струны души». На 177- стр. «Приокских зорь» тот же автор: Иннокентий Медведев. «Тревожные струны души». В альманахах «Рукопись» и «Новый Енисейский литератор» подборки стихов автора И.Медведева уже без общего заголовка, но стихи всё те же - про тревожные струны души. «Наверное, что-то из ряда вон сверхталантливое, раз все эти издания, не сговариваясь, печатают этого  автора», - подумал я. Вчитываюсь в строки ведущего стихотворения подборки:

СТОНЫ
 Слышишь стоны, тяжёлые стоны,
 Это стонет от бед наших Русь.
 В унисон им церковные звоны,
 В них веками заложена грусть.
 Эти стоны вчера простонали,
 Понесли их с собой журавли. 
 Стоны скорби и стоны печали,
 Они рядом и где-то вдали.
Лишь душевно-глухой не услышит,
 Не увидит, как горбится Русь,
 Как со стоном прерывисто дышит
 Безутешно душевная грусть. 
 
Сразу приходят на ум некрасовские строки из школьной программы:
 
Выдь на Волгу: чей стон раздается
Над великою русской рекой?
Этот стон у нас песней зовется -
То бурлаки идут бечевой!..
 
И так далее… Не буду цитировать полностью это классическое стихотворение великого русского поэта Н.Некрасова, так как его знает каждый, кто учился хотя бы в школе.
 
Ничего нового, неординарного автор в этой теме, сюжете стиха не открыл, не переплюнул, так сказать, Николая Алексеевича. И получилось не очень удачное подражание классику. Есть, конечно, в подборке стихи, строки, на которые может отозваться душа читателя, к примеру, в стихотворении «Деревня Банщиково» о затопленной малой родине. Но мало-мальски какого-то поэтического открытия своего видения образа необычным, незатасканным словом вы здесь не найдёте. Посредственные стихи. Такие пишут у нас  тысячи, десятки тысяч авторов. А некоторые даже становятся лауреатами модных нынче Международных поэтических конкурсов. И публикуются в международных журналах. И звания эти порой служат авторам визитной карточкой для прохода в печатные и электронные журналы. Потому, что редакторы иногда, познакомившись с обширной звёздной автобиографией очередного литератора, уже не так внимательно вчитываются в предоставленные литераторами тексты, а зачастую в спешке верстания номера доверяются автору. Это я знаю, испытал на собственном опыте. Читаю, бывало, свежий, только что отпечатанный номер и начинаю вдруг костерить себя последними словами за невнимательность. Но, как говорится, поезд уже ушёл.
 Поэтому я не сильно удивился обильно выпавшему печатному дождю на голову литератору из Урюпинска. Скорее удивился его расторопности, неуёмной энергии в продвижении и в обессмертивании своих литературных трудов. И что характерно: многие, поэты, прозаики нынешнего столетия солидную часть своего творческого времени отдают пристройке творений в издания. И не за ради гонорара: этот термин давно канул в прошлое, а молодым неведом совсем. Некоторые авторы сами готовы раскошелиться, чтобы издать свои труды. Всем же хочется быть, стать известным хотя бы во своя Руси. А как тут прославишься широко, если тиражи такие мизерные? Вот и спешат-торопятся  поэты и прозаики, лирики и трагики, юмористы и  породисты из одного издания в другое, не задумываясь, какой след оставляют. Лишь бы оставить. Наследить*.
 
НАСЛЕДИТЬ* где или на чём, натоптать следов, набегать. По наследкам дело знать. В.И.Даль.

 КОГО ТАК ДОЛГО ВЫ ВСЕ РОЖАЛИ?  ЭТО Я НЕ  ВАМ, ДОРОГОЙ БАЛЬМОНТ!

Поэт – натура тонкая, чувствительная. Его и обрадовать (возвысить), и обидеть (спустить с небес) легко. Во всяком случае, легче и проще, чем простого смертного. В отличие от него (простого смертного - инженера какого-нибудь коммунального предприятия), поэт всё воспринимает не разумом, а душой, тонкими нервами своей кожи. А стихи – это, прежде всего, продукт работы души поэта, взрыв эмоций. А потом уже Слово. Это просто какой-то умник сказал, что вначале было Слово. Чувства, только чувства! Комок душевных ощущений, переживаний. Взрыв! Ураган! И только потом…весь этот каскад чувств, комок адреналина обретает оболочку в виде Слова.
Как я люблю слушать эмоциональных поэтов! Я просто балдею от их голосовых интонаций. От урагана чувств. И пусть, порой, ни хрена не понимаю, о чём это они - стихи, но их прочтение действует. Иногда завораживает. И не только эмоцией, но и непостижимостью слов и  поэтических образов. И я аплодирую искренно, и искренно завидую. А потом ищу книжки авторов стихов, чтобы еще раз насладиться. И (о горе!), часто разочаровываюсь.
Но это когда слушаешь поэта, вещающего с трибуны, просто за круглым столом. Здесь первородство чувств, голосовых связок. А вот когда с листа, пусть даже мониторного, возникает перед тобой поэт в образе стихотворных строк, ощущение немного другое, уже более осмысленное. Хотя и тут случаются парадоксы.
Просматривая литературные издания, я всегда в первую очередь останавливаю свое внимание на новом имени. В майском номере сетевого журнала «Подлинник» с интересом познакомился с поэзией Владимира Мялина:

 Время проходит на угол дома
 С чёрным точильщиком под окном,
 С полым трамваем, гремучим ломом,
 Угольной кучей, огромным днём,…
Понравилось. Читаю дальше:
 Ненасытно нутро ветряка. 
 Жернова заскрипят домовито –
 Перемелется – будет мука,
 Всё просеет хозяйкино сито ...

Не мудрено, но ложится на душу, как и следующие строки:

 У меня есть чердачный сверчок 
 И латунный большой пятачок,
 Зерновая крылатка в кармане;
 Куча ящиков – у окна,
 И скорлупка-корабль, и весна…

И вдруг мой лёгкий бег по строчкам неожиданно спотыкается:
 Как в небе детский шар, стоят миры – не важно
 В предвечном свете ли, в кромешной стылой мгле;
 Меж ними и трусит кораблик твой бумажный,
 Простой внесрочный борт – к неведомой земле…
 И в газовых рожках – туманности густые,
 Где Млечный Путь притих от ссадин и прорех …

А вот здесь действительно мудрено. Что подразумевает автор в «предвечном свете»? Ну, допустим, в виде иронии кораблик может «трусить», так, как он бумажный. А вот что это у него (кораблика) за «внесрочный борт»? И что это за «газовые рожки» в «туманности» которых  от «ссадин и прорех» притих такой недосягаемо далёкий и  бесконечно огромный Млечный путь? Что это – поэтический образ или, чем заковыристей и непонятней, тем оригинальней.

 
Мария МАЦНЕВА («Великороссъ» №38 (апрель, 2012) Стихотворение «Желание»
 
Хотелось бы быть безумным
И чистым, как первый снег.
Хотелось бы быть саблезубым,
Как древний человек.
Хотелось бы петь ветрами
В предвестии солнечных гор,
И быть между ними и вами,
Как зоркий немой укор.
Хотелось бы стать добрее,
Спокойней, как сытый лев.
Хотелось бы просто верить,
Что будет и наш век…

Быть сразу «безумным и чистым, как первый снег» немного эксцентрично. Уж что-то одно: или – или. Попытался представить себе «саблезубого» человека. Ужас! Этакий мутант, ничуть не похожий на моего пращура. И, если хочется «петь ветрами в преддверии солнечных гор», то к чему здесь «зоркий, немой укор). Добро в образе сытого льва почему-то у меня не вызывает доверия. Лев он и есть лев, хоть голодный, хоть сытый. Хотя и экстравагантно. 

УДАЧНЫЙ ДЕНЬ
Мама, я встретила хороших людей!
Они не пили пиво.
Мама, то люди голубых кровей,
Я не прошла бы мимо.
Мне уступали дорогу весь день,
Я встретила их с улыбкой.
Они мне отдали с полсотни ключей
От их небольших квартирок!
И если мне скажут, что это всё мрак,
И таких людей не бывает,
Я спрошу: «Кого же тогда
Так долго вы все рожали?».

Да, действительно: кого  так долго вы все рожали? С сегодняшнего дня буду смотреть на каждого не употребляющего пиво, как на человека «голубых кровей». Самому что ли бросить пиво пить? А какие люди доверчивые! – «с полсотни ключей» человеку от своих «небольших квартирок» отдали. Хорошо, что  поэту, а не домушнику.
 
 
Фридрих Миллер («Русское литературное эхо»)
 
Я не поэт. Я лишь его карикатура."
 К. Бальмонт
 
 Пусть так - не поэт я, а символ поэта.
 Зачем-то же взялся ведь я за перо?
 Чтоб стало поболе - хоть лучиком света,
 Чтоб чаще над злом восходило добро.
 
 Я должен услышать неслышное в мире,
 Я должен впитать в себя тысячи доль
 И снова в заветной озвучиться лире,
 Я, люди, ваш дух, я - ваш слух, ваша боль!
 
 Как стрелка компаса на вздыбленной шхуне,
 Я должен метаться средь вас, как диполь,
 Чтоб выкрикнуть то, что замолчено втуне,
 Я - ваша душа, я - ваш голос и боль.
 
 И вот я кричу, хоть пока и не слышно,
 И рвёт моё сердце судьбы вороньё,
 Но - вижу вдали, как из марева вышло -
 Что вашим останется солнце моё.

  Доброе сердце у поэта Фридриха Миллера: «Чтоб стало поболе хоть лучиком света» он готов «услышать неслышное в мире», «впитать в себя тысячи доль», «озвучиться в лире» всё, «что замолчено втуне». И отдать себя, свое солнце людям. Благородно. Не каждый поэт так поступит. Хотя Ф.Миллер и не считает себя поэтом, в чем чистосердечно признается вначале стихотворения: «не поэт я, а символ поэта». Однако, Константин Дмитриевич Бальмонт был скромнее, сказав: «Я не поэт. Я лишь его карикатура». Звучит символично. Не по отношению к Бальмонту, разумеется